Информационно-образовательный портал
Всегда на Первой
25 сентября 2018 г. г.
ОРДЕНОВ ЗДЕСЬ НЕ НОСЯТ

Девяностолетний ветеран Великой Отечественной Виктор Александрович Уваров не растерял своих воинских качеств. Бывшего военного разведчика до этого года не могла обнаружить даже ветеранская организация. Забытый герой войны и труда, между тем, живет полной жизнью: он конструировал подводные лодки, участвовал в веломарафонах и до сих пор водит машину.

Виктор Александрович готовился к нашему приходу с самого утра, парадный с иконостасом орденов аккуратно ждал своего часа на спинке деревянного стула. «Виктор» - скромно представился ветеран, когда его сноха и внук открыли нам дверь. Пришлось требовать отчество - стыдно называть по имени дедушку, разменявшего десятый десяток, несмотря на его подтянутость и совсем редкую проседь.

Однушка Виктора Уварова находится на первом этаже многоквартирного дома недалеко от Площади Мужества. Здесь настоящий уголок советской романтики: скрипучий паркетный пол, типовой сервант из шпона c дулёвскими фарфоровыми статуэтками на полках, старый на ножках, красный настенный ковер, развешенные на стенах черно-белые фотокарточки родственников и советских вождей, кухонный гарнитур со шторками и шкаф с лекарствами по прихоти возраста. Есть и кое-что специфическое: модели подводных лодок, полноразмерные оригиналы которых Виктор Александрович конструировал в Петербургском ЦКБ МТ «Рубин» на протяжении 30-ти лет.

Виктор Александрович пригласил сесть за стол, где удобно. Тут в подставке прикреплена почти выцветшая фотография военных лет, на которой молодой красноармеец Виктор стоит во всей красе в обнимку со своим боевым товарищем. Сам ветеран примостился на диване.

Здесь Виктор Александрович жил не всегда. В юности он ютился с сестрой и родителями в коммунальной квартире на Садовой улице. После семилетки решил осваивать уважаемую профессию — инженер-конструктор.

Когда началась война, Виктору было 18 лет. Отец отправил всю семью в Ярославскую область к деду, а сам остался в Ленинграде. Два года юноша работал в колхозе, ухаживал за лошадьми. Отсюда в 43-м двадцатилетнего Виктора забрали на войну, в лыжный дивизионный батальон.

Там нас учили ходить на лыжах, учили очень быстро, но так изменилась ситуация, что на фронт нас послали без лыж. Посадили в товарный вагон и повезли.

Поезд остановился под Витебском, в двадцати километрах от линии фронта. Дальше Виктору и его товарищам пришлось идти пешком, чтобы тихо было. Но немцы обнаружили колонну и начали обстреливать. Назад никто не отступал. Навстречу, хромая, шли раненые с перебинтованными головами, руками и ногами. Тяжело раненных везли на машинах. На передовой командир сказал, что им предстоит ночью произвести разведку боем, велел приготовить оружие и ждать сигнала. В первую же ночь на войне рядового Уварова и двух его сослуживцев отправили в наступление.

Я был слева и оказался ближе всех к немецкой обороне, когда бежал. Там немцы кричали: «Фойер, фойер, русский швайн!», - и еще что-то. Потом стреляли. Я стал оглядываться, смотрю: рядом нет никого. Я тогда увидел камень небольшой, лег за него. Немцы заметили меня и стали из пулеметов стрелять по камню. Одна пуля пробила шапку. Я снова оглянулся, слева от меня раненый лежал. Мы с ним поползли обратно к своим.

В эту страшную ночь он остался жив. На утро после боевого крещения Виктора отправили в тыл. Там и провели распределение. Виктор, уже набравшийся опыта в работе с лошадьми, сам вызвался в конную разведку, куда набирали только самых крепких ребят.

У немцев была разведка на мотоциклах: один за рулем, другой с пулеметом. И когда он ехал, он трещал везде, наши слышали все. А у нас на лошадях была разведка. Мы по дороге едем – можем в лес свернуть, больше маневров и неслышно.

Ни раз ещё Виктору Александровичу приходилось прорываться вперед — разведывать боем, но тут он умолкает — война — совсем не то, о чем ему хочется вспоминать. Молчание затягивается. Только медаль за отличную разведку, орден Славы III степени, Красной Звезды и множество других орденов вдоль всего лацкана его говорят о том, что ему есть, о чем рассказать. Вот, вижу на чёрно-бирюзовой ленте латуневую медаль «За взятие Кёнигсберга». «А расскажите, как Кёнинсберг брали!» - просим мы и история продолжается.

Перед Кёнингсбергом было много немецких дотов (оборонительное сооружение — прим. ред). Оттуда они нас обстреливали. Пришел днем командир и сказал: «Пишите письма домой, что все хорошо – завтра пойдем в наступление». На утро мы рассыпались и пошли брать огневые точки. Немцы устроили перед дотом засаду и обстреляли нас. Но так как нас было больше, мы их быстро уничтожили и зашли с тылу, где нет немецких пулеметов. Мы поняли, что внутри были их офицеры, потому что отстреливались они только из пистолетов. Когда подошли вплотную к доту, я увидел окно и очередь туда дал. После этого сильный взрыв раздался, там видимо боеприпасы были. Мы все очень сильно перепугались и спрятались за стену. Немцы подумали, что мы их взрываем и вышли с поднятыми руками, стали сдаваться в плен. Больше сотни человек мы тогда захватили. Я вошел в дот, смотрю – там немцы переодетые в белые халаты. Говорю «Хэнд хох, выходи сдаваться!». Они вышли. Прохожу дальше – там две комнаты. В одной немецкий командир застрелился в кресле, во второй стол накрыт, бутылки, закуска. Так мы этот форт взяли.

Но не всегда операции заканчивались успехом. В апреле 1945 года рота сопровождала обоз под Кенингсбергом. Виктор Александрович с товарищем выехали вперед — на разведку. Смотрят — хутор. Один дом стоит. Решили зайти — посмотреть. Немцев не было. Привязали лошадей к забору. Навстречу вышла хозяйка дома, немка.

Были немцы здесь?

Нет, немцев не было

Тринкен есть?

Зашли в дом, сели, она поставила перед солдатами маленькие стопки.

Не-не, нам грос стаканы!

Пока женщина несла стаканы побольше, пролетел немецкий самолет и сбросил бомбу. Лошади сорвались с петель. Разведчики забыли про «тринкен» и побежали за лошадьми. Поймали и поехали к обозу. Оказалось, пока Уваров с товарищем ездили в разведку, немецкая авиация налетела на обоз и всех перебила. Разведрота была уничтожена.

Окончание войны Виктор Александрович застал в Кёнигсберге. Его назначили комендантом — следить за порядком в городе. Оттуда он демобилизовался и вернулся в Ярославскую область. После поехал по путевке в Ташкент, где ему предлагали остаться навсегда, но Виктор Александрович решил вернуться в Ленинград.

Комната родителей в коммуналке осталась нетронутой. Выяснилось, что отец скончался от ран на Пулковских высотах.

Здесь я встретил своего товарища, который конструировал эсминцы на заводе им. Жданова. Он у меня спросил: «У тебя конструкторские навыки имеются?». Я ответил: «Ну. кое-что умею». Он пригласил меня работать к ним в бюро.

В бюро Виктор Александрович проработал до 1953 года. После его перевели на проектирование подводных лодок в ЦКБ МТ «Рубин», которому он посвятил больше 30 лет своей жизни.

Там меня до сих пор помнят, поздравляют, привозят подарки , как герою труда выплачивают 3500 рублей ежемесячно.

Уже 32 года Виктор Александрович почивает на пенсии. В 60 лет всерьез увлекся велоспортом. Аж до Зеленогорска доезжал, обратно, правда, уже сложно было. Даже призы завоевывал. Старости ветеран поддаваться категорически отказывается, поэтому, например, до сих пор водит машину.

Ока у меня. На машине легче ездить — просто дави педали и все. На рынок,в , в баню — удобно.

В отличие от «Рубина», ветеранская организация напрочь забыла о старом отставнике — за победу его благодарит разве что сын, сноха и внук – самые близкие люди, а на парад никто никогда не приглашал.

Да и ноги уже не ходят. Ордена я на улицу не надеваю. Здесь никто ордена не носит. Считают, что это некрасиво. В этом году в первый раз звонили из совета ветеранов: «Ой, скажите ваше имя, фамилию и отчество! Где вы находитесь?». Мне 91 год! Они даже не знают где я нахожусь!

Провожая нас, сноха шепотом обмолвилась: «Он нам никогда всего этого не рассказывал. Распереживался он, когда с вами разговаривал, голос у него другой стал». Жизнь здорово изменила смельчака-красноармейца с фотографии на столе. Только по блеску в глазах в этом пожилом человеке можно распознать того отличного солдата, одного из миллионов, мужество которых мы увековечиваем в названиях улиц и площадей.

Павел ДРУШ, Виктория ДУБОВСКАЯ | 9 мая 2014
 просмотров: 709 | комментариев: 0
комментарии
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Cобытия
CобытияСтудентка и выпускница Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ стали ...
Люди
ЛюдиКорреспондент «Первой линии» взяла интервью у человека с редким заболеванием – витилиго ...
Город
ГородПрошло три месяца с момента пожара в торгово-развлекательном центре «Зимняя вишня» в ...
Хай-тек
Хай-текИгорь Гришечкин – концепт-шеф ресторана CoCoCo, принадлежащего Матильде и Сергею Шнуровым. ...