Информационно-образовательный портал
Всегда на Первой
24 сентября 2017 г.
АНДРЕЙ СТРЕЛЬНИКОВ: ВРЕМЯ ТАМ ИЗМЕРЯЕТСЯ ПЕРЕГОРЕВШИМИ ЛАМПОЧКАМИ

Северная столица ассоциируется у туристов с блестящей и эффектной архитектурой на тщательно отретушированных открытках. Но гуляя по городу, мы видим много дома, которые выглядят не так «глянцево». Эти здания потеряли хозяев и постепенно умирают. На выставке Андрея Стрельникова «Уходящая натура» в Михайловском театре можно застать остатки былой роскоши разных эпох. Цель выставки – не только показать эстетику этих мест, но и поднять вопрос о сохранении архитектурного облика Петербурга. Почему такие здания до сих пор стоят заброшенными? На этот вопрос ответил «Первой линии» сам Андрей Стрельников.

– Как вышло, что вы выбрали такую необычную натуру для ваших снимков?

– Все началось с увлечения историей фотографии. Как-то раз мне довелось попасть в особняк Кушелева-Безбородко, еще до реконструкции, и в особняк Штиглица на Английской набережной. Там, буквально как на старинных фотографиях, я увидел «застывшее время». Что это значит? Ты просто попадаешь в здание и понимаешь, что здесь 25 лет кроме охраны и каких-нибудь специалистов никого не было.

В особняке Штиглица я тогда увидел леса, реставрационное оборудование, которое там уже два десятка лет пылится. Время там измеряется перегоревшими лампочками. Через старинные залы натянута электропроводка с висящими на проводах лампочками в патронах. Под каждой — несколько перегоревших за 25 лет забвения ламп. Просто куча такая… и тропинки из собачьих лап, потому что охраняется же все. То есть ты просто погружаешься в такую атмосферу и чувствуешь прошлое, которое ты привык изучать по книжкам, старым фотографиям.

– Где снимать понравилось больше всего?

– Наверное, из загородных, заброшенная усадьба Демидовых в Тайцах. Там нет никакого света, кроме естественного, солнечного, он очень красивый, изменяется в зависимости от времени суток. Из промышленных была очень интересная съемка в водонапорной башне Варшавского вокзала на Обводном канале. Люблю снимать заброшенные здания.

Важно не просто снять, но и найти, раскопать. То есть ты получаешь удовольствие от самого процесса поисков. Часто ко мне обращаются незнакомые люди с просьбой подсказать адресочки, а это не принято. Во-первых, туда пойдет большое количество людей, и объекты будут разгромлены. Во-вторых, чтобы их найти, нужно приложить большое количество усилий: либо серфить по Интернету, либо часами ходить по городу.

– Какие впечатления от таких пустых старых зданий? Не бывает страшно?

– Впечатления всегда двойственные: мне жалко, как человеку, как гражданину, что здания не в очень хорошем состоянии, но для человека, который смотрит на многое через объектив фотоаппарата, это всегда красивая, необычная натура для съемок. Особенный интерес в том, что там, как правило, полностью отсутствует искусственное освещение, только дневное. При таком свете все интересные руинированные фактуры смотрятся очень живописно. На природе есть понятие «состояние»: закат, рассвет, туман. В заброшенном доме можно поймать такие «состояния», потому что человек оттуда ушел, и они становятся частью природы.

– Объект Вашего интереса – только особняки?

– Не всегда. У нас почему получилась вся эта заброшенность? Не стало Советского Союза, где государство было собственником всех этих объектов: заводы, дворцы культуры при них, корпуса, дома отдыха – они все были на балансе государственных организаций и предприятий. В 1990-х Союза не стало, все эти организации начали умирать, и их имущество отошло государству.

Допустим, жил-был завод, при нем особняк, потом ситуация экономическая поменялась, заводу «не до жиру, быть бы живу», не по карману стало содержать здание бывшего заводоуправления, которое как раз в особняке располагалось. Вот и стоит какой-нибудь такой особнячок, бедный, несчастный, заколоченный, ждет лучших времен. А государство зачастую не может найти на такие объекты инвесторов, потому что это неотчуждаемая собственность, и ты не можешь вот так вот взять и купить что-либо.

– И поэтому покупают неохотно?

– Да, покупают неохотно. И дома стоят очень долго, часто в таком депрессивном состоянии. Некоторые дома нельзя вообще купить, а у государства на них нет средств. Частник тоже не может, потому что вот он придет, вложит несколько десятков миллионов долларов в ремонт, а все равно полновластным хозяином там не станет. Что-то изменится, его могут «попросить» с этого объекта и деньги свои он потеряет.

– Вам встречались такие случаи меценатства?

– Я знаю только случай реставрации. Мы начали беседу с упоминания особняка Кушелева-Безбородко, это на углу Гагаринской улицы и набережной Кутузова, там был сквот (незаконно заселенное помещение – прим.авт.), в свое время очень известный объект на неформальной карте Петербурга. Место притяжения художников и всяких творческих людей. Кроме этого там были и коммунальные квартиры и помещения различных организаций, то есть такая «воронья слободка». Потом все это дело оттуда «попросили», у здания появился инвестор, провел там реконструкцию. Надеюсь, что удачную. Я внутри после нее не был. Более-менее на плаву поддерживается особняк Брусницына. Его почему-то считают заброшенным. Но дом не заброшенный, там охрана, отопление, есть свет. Просто он очень ветхий, выглядит не отреставрированным. Там постоянно проводятся съемки клипов музыкальных, фотосессий.

Если ситуация в нашей стране будет стабильной, то «депрессивные» объекты будут исчезать. На самом деле даже в странах, которые считаются традиционно благополучными, в Европе или в Америке, достаточно большое количество заброшенных объектов. Их приобретают, а потом собственник теряет возможность поддерживать это здание в нормальном состоянии. Во Франции можно замок старинный легко купить. Ну купите вы этот замок с фамильным привидением, а потом вам предстоят большие затраты на реставрацию. То же самое и здесь. Можно купить старинный особняк на берегу Невы. Но ты никогда его не отобьешь чисто коммерчески. Эксплуатация здания – это очень дорого.

– По вашему мнению, из заброшенных зданий может получиться что-то кроме сквотов?

– Возможно. Но опять же, все дело в эксплуатации. К примеру, есть старый заброшенный завод. Вот пятьдесят художников объединились и начали этот завод возвращать к жизни. Но им же нужны гарантии, что они смогут обеспечить потребительские характеристики здания, что их оттуда не выгонят. А это зависит от собственника.

Если здание признано аварийным, туда никто никого не пустит. Оно реально опасно для проживания. Есть здания, где стены покрыты грибком, плесенью. И если ты не хочешь заболеть туберкулезом – ты не должен долго там находиться. Все очень неоднозначно. Я что хочу сказать, все стороны этого процесса: государство, творческие люди, нуждающиеся в площадях для мастерских, коммерсанты должны эволюционировать к пониманию правил, которые позволили бы удачно восстанавливать такие объекты. Нужно, чтобы все понимали, что это выгодно. Государству выгодно, что в этой «коробке» не тусуются бомжи, наркоманы, нет нелегального производства. Собственнику - что здание не разрушается. Третья сторона – люди, заинтересованные в месте, где можно работать, репетировать. Нужно видеть друг в друге партнера и договариваться. Я надеюсь, что процесс восстановления пойдет позитивно.

Наталья ТАРАКАНОВА | 15 апреля 2015
 просмотров: 1307 | комментариев: 1
комментарии
пишет Владимир (17 апреля 2015 11:30)
Во первых спасибо Андрею С. За выставку в Михайловском театре! Просто богатому человеку дешевле снести здание и построить новое, чем восстанавливать из старого! Но без прошлого нет настоящего! Да и соответствующих законов нет, вот люди и боятся вкладывать деньги! И еще не маловажная черта нашего времени - чиновники в чьем ведении находятся эти раритеты ну очень хотят много денег! А кому хочется платить почти двойную стоимость! Так что в ближайшем обозримом не просматривается луч света, а очень жаль!
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Cобытия
1 сентября студенческие билеты получили первокурсники бакалавриата и магистратуры института ...
Люди
Геолог и путешественник Сергей Демченко рассказал "Первой линии" о своих таёжных приключениях ...
Город
Четвероногие врачи несут службу в петербургском центре «Романтики» для детей с расстройством ...
Хай-тек
Откровенный разговор с астрофизиком о Боге, фантазии, душе и жизни после смерти ...