Информационно-образовательный портал
Всегда на Первой
24 сентября 2017 г.
ГРОМКИЕ СЛЕЗЫ

В чем сущность современного терроризма? Каков его источник и как стоит вести себя в опасное время обычному человеку? Об этом корреспонденту «Первой линии» рассказал психолог Михаил Бриль, помогавший родственникам погибших в катастрофе самолета «А321» обрести душевное равновесие.

Острый кризис миграции, наступивший в двадцать первом веке, дал новый импульс глобальному развитию терроризма. Так называемые «мигранты второго поколения» - детей людей, которые покинули родной дом и двинулись в Европу и Россию в прошлом десятилетии не находят себе сегодня достойного места в новой среде, они повсюду чувствуют себя людьми второго сорта, не смотря на внешние заявления о толерантности. От чувства внутренней безысходности и возникает подсознательное желание уничтожать места, где другие люди наслаждаются жизнью. Так, например, глава террористической группировки «Вилаят Синай» египтянин Абу Усама аль-Масри, которого подозревают в причастности к взрыву самолета А321, как раз и является мигрантом второго поколения. Михаил Бриль, кандидат психологических наук, старший преподаватель СПбГУ, научный сотрудник лаборатории клинической психологии НИИ им. Бехтерева поделился с «Первой линией» своими мыслями и впечатлениями от шокирующих происшествий последних месяцев.

– Шок от потери близких в авиакатастрофе – опасное состояние? И как можно помочь людям, переживающим его?

– Как ни странно, активная помощь требуется не всем. Среди стрессовых реакций мы выделяем острые, которые нужно контролировать и нормальные, считающиеся в экстремальной ситуации относительно спокойными. К первым относятся три реакции: острое паническое состояние, острое агрессивное состояние и апатия, то есть отсутствие реакции на внешний стимул. Два первых опасны тем, что могут эмоционально заразить окружающих: если человек не просто волнуется, а демонстрирует панические реакции, есть риск, что рядом с ним люди начнут испытывать то же самое. Как психологов, нас интересуют именно эта категория людей. Обычно мы с ними работаем индивидуально, чтобы они пережили период острых эмоций отдельно от основной группы. Условно говоря, если женщина плачет, то это нормально, и этому процессу не нужно препятствовать. Но если у нее, так называемые, громкие слезы с завываниями, то самое правильное – отвести ее в сторонку, дать успокоительное, не препятствовать выражению эмоций, но сделать так, чтобы они не будоражили других.

– После катастроф в Париже и Петербурге в социальных сетях пользователи стали делать репосты последних записей погибших и менять свои аватары на памятные символы, но некоторые люди не воспринимают такой вид скорби, полагая, что это негативное и это пошлое явление. А как с Вашей точки зрения?

– Такая реакция на громкие события – это отыгрывание напряжения, существующего внутри. Просто оно может выражаться в различных формах. И если для одного человека помещение поста в интернете будет действенным способом отыгрывания ситуации, что зависит опять же от силы внутреннего напряжения, то для другого увидеть такое, наоборот, – дополнительный внешний стимул для стресса. Отсюда и конфликт.

– Еще в августе, когда в ТРЦ объявляли срочную эвакуацию, люди не восприняли сигнал всерьез, и охранникам приходилось силой выгонять покупателей. Сейчас наоборот – наблюдается волна паники: люди отказываются выходить в общественные места по выходным. Считаете, эти крайности оправданы?

– Основное оружие террориста – страх. Панические ситуации мешают деятельности общества, и это успешный результат атак для террористов. Давайте возьмем, например, Израиль, в котором, к сожалению, постоянно происходят бомбардировки, взрывы. Люди там уже адаптировались к ситуации: они понимают риск, но, с другой стороны, ведут совершенно нормальную функциональную жизнь. Несмотря на то, что рядом с остановкой вчера взорвалась бомба, они все равно приходят к той самой остановке, потому что у них нет другого выбора, и они научились к этому спокойно относиться. С моей точки зрения, сейчас в Европе вероятность террористических актов довольно велика, и поведение жителей Европы более аффективно из-за непривычки.

– Какие методики используют террористы, чтобы завербовать студентов, и связан ли выбор такой «жертвы» с тем, что теракты устраивают люди с определенным психотипом?

– Здесь нужно поступать, как мама учила в детстве: с незнакомыми людьми не разговаривать, и тогда все будут живы-здоровы. Но все ведь сложнее: общеизвестно, что молодежь часто вербуется, потому что сообщества, в том числе радикальные организации, отвечают их особым потребностям и запросам. Молодым людям нужна своя группа, устойчивый социальный статус, ощущение личной свободы, разрыв отношений с контролирующими их родителями. Этим объясняется радикализация настроений у, так называемого, «второго поколения мигрантов». Когда их родители переехали в другую страну, в подростковый период у детей возникает конфликт с родителями, и для них национальные корни становятся привлекательной чертой самоидентификации. Обостряет ситуацию и ощущение трагедии из-за того, что семья вынуждена была покинуть родину. Часто именно это обстоятельство является причиной слишком продолжительного подросткового бунта за свободу, и этой особенностью очень удобно воспользоваться.

– Как избежать такой опасности и не стать той самой «Варварой Карауловой»?

– Способность человека устоять перед таким, своего рода, призывом к бунту основана на адекватной самооценке и наличии других внешних источников психологических ресурсов. Здесь уже можно углубляться в бытовую психологию: откуда человек может брать эти ресурсы? В удовлетворенности собой и самосовершенствовании, в учебном, рабочем коллективе, в семье, в хобби. Если у человека много интересов, то тогда, получив на учебе «неуд», другие источники ресурсов помогут ему пережить этот стресс. Если же у него вся жизнь – это учеба: нет ни нормальной семьи, ни других близких рядом, то вот эта неудача может стать для него серьезной причиной кризиса и толчком к поиску новых, деструктивных ресурсов. При неудачном стечении обстоятельств он попадает как бы случайно в группу, которая использует таких вот потерянных ребят в своих корыстных целях. Результат мы можем увидеть как в локальных примерах – наблюдая за своими знакомыми, так и в более масштабном виде, читая новостную ленту.

ФОТО: Flickr/ Alexander Babashov

Милана ЛОГУНОВА | 26 февраля 2016
 просмотров: 435 | комментариев: 1
комментарии
пишет сергей николаевич (29 февраля 2016 13:15)
Смелая работа!
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Cобытия
1 сентября студенческие билеты получили первокурсники бакалавриата и магистратуры института ...
Люди
Геолог и путешественник Сергей Демченко рассказал "Первой линии" о своих таёжных приключениях ...
Город
Четвероногие врачи несут службу в петербургском центре «Романтики» для детей с расстройством ...
Хай-тек
Откровенный разговор с астрофизиком о Боге, фантазии, душе и жизни после смерти ...