Информационно-образовательный портал
Всегда на Первой
27 июня 2017 г.
ПАМЯТНИК ДОЛЖЕН БЫТЬ КРАСИВЫМ!

«Первая линия» продолжает цикл интервью с людьми необычных профессий. И сегодня мы в гостях у человека, который делает для людей их память зримой. Владимир Владимиров – мастер по изготовлению авторских надгробных памятников рассказал нам о том, как рождаются его работы.

– Владимир, как давно вы занимаетесь изготовлением памятников?

– Профессионально почти 10 лет, даже, наверное, 15. Мне трудновато с датами, как бы это странно не звучало (смеется). Я по образованию резчик по камню. Одна из областей, где можно себя применить – это памятники. Когда я пришел в Смоленские мастерские, то с удивлением обнаружил, что люди плохо понимают, что такое шрифт, что такое красота. Иногда приходилось объяснить, что такое построение буквы, поднимать «профессиональный уровень» заказчика.

– Мне всегда казалось, что эта профессия вызывает чувство одиночества, особенно, когда сидишь один в зале с огромным количеством памятников…

– Я думаю, что у многих людей бывают периоды, когда они чувствуют себя одинокими. Тут дело не в профессии. Тем более, у меня есть напарник.

– Некоторые считают, что люди, которые занимаются в принципе любой работой, связанной со смертью или похоронами, немного странные. Сталкивались ли вы с подобными утверждениями? Это ведь болезненная тема, не все в нее способны углубиться.

– Да, у меня тоже болезненная. Корни этой традиции уходят в древность. Древние культы – память о предках. Подростки, которые вырезают на скамейках свои имена, например, Вася, Петя – это примерно тоже самое. Мотивы в данной ситуации те же, как и тысячи лет назад – увековечить себя. Поэтому, когда ко мне приходят с просьбой сделать памятник, мне приходится абстрагироваться, ведь я должен сделать, в первую очередь, красиво.

– Людям, которые приходят за услугами, наверное, приходится делиться с вами информацией о погибшем, чтобы можно было продумать памятник. Это тяжело для вас?

– Да, люди по-разному реагируют на мои вопросы. Хотя бывают и комичные ситуации иногда. Пришла как-то бабушка старенькая, просит черный камень. Я ей показываю на тот момент самый черный, который есть. И она отвечает своим старушечьим голосом: «Это черный габра? Какая гадость…» – такой вот у бабули профессионализм, люблю черный юмор, знаете ли. Но на самом деле я не сильно погружаюсь в истории. Ведь моя задача понять, что хочет получить человек на выходе. Люди приходят и теряются: ведь хочется сделать и так и эдак. Надписи долго выбирают. В таких ситуациях сложно вообще подобрать слова в устной речи, а в письменной – тем более. Находишь общие моменты, затем рождается эскиз, а потом уже и все остальное.

– Приходилось ли вам примерять на себя другие профессии? Например, психолога?

– В принципе любой продавец-консультант уже отчасти является психологом – это профессиональная составляющая. Нужно как-то понять человека – это самая главная проблема в моей работе.

– Вы когда только начинали работать, тяжело ли было психологически справляться со своей работой?

– Для меня особой разницы нет между визиткой и памятником – все это объекты. В первую очередь, все должно быть красиво. Возможно, многие думают, что для этой работы нужна особая стрессоустойчивость, но это немного не так. Для меня работа с камнем – это особый вид искусства, который несет красоту. А где применяется эта красота – уже другой вопрос. Я не работаю в магазинах, где продают гробы, венки – то, что непосредственно связано со смертью, печалью. Еще пластмассовыми цветами торгуют – я считаю, что это неправильно. От них чувствуется дыхание смерти, тлетворный запах. Мне это тяжело. Я бы никогда не стал работать в таких магазинах. Конечно, и в моей профессии бывает тяжко, когда человек просто приходит и плачет. Вот, например, у клиента ребенок умер. Как это понять? Как это могут понять другие люди, хотя бы я? Пока тебя самого не коснется, не поймешь. Можно много об этом говорить, можно об этом кино снять, рассказ написать. Если я палец порежу, вам не будет больно. Вы можете представить, каково это, но это будет лишь бледная копия того, что чувствую я.

– Какие у вас были самые странные заказы?

– Помню случай, в виде скейтборда делали памятник. Некрупный, но в плане технических решений сложный, конечно же. Еще попросили, чтобы надпись была в виде граффити, но чтобы при этом можно было прочитать написанное. Приходилось ночами сидеть и углубляться в культуру граффити.

– Есть ли какая-нибудь, не побоюсь этого слова, мода на памятники?

– Моды как таковой нет. Есть какие-то технические новшества. Допустим, раньше никто никогда не делал графические портреты на памятниках, а сейчас это новая удобная опция. Пройдет десяток другой, появятся виртуальные кладбища в интернете, я думаю. Это уже сейчас есть, но не так распространено. Когда люди изменят свое отношение к смерти, тогда и придет этот формат. Если раньше люди верили в загробную жизнь, то сейчас вера в жизнь после смерти совсем пропадает.

– А вы сами верите, что есть жизнь после смерти?

– Нет.

– А вы вообще верующий?

– Нет. Забавно, да? Странные противоречия моей профессии. Но знаете, недавно успокоил себя немного на этот счет. А то правда как-то ненормально получается. Известный архитектор и бизнесмен Илья Варламов построил немало объектов, в том числе и церквей, хотя при этом не был верующим. Он просто делал красиво. Так, как другие не могут.

– В любом бизнесе люди сталкиваются с обманщиками. Доводилось ли вам?

– Расскажу историю. С другом, ныне покойным, увлеклись арабским языком. Просто стало интересно, что же написано на этих мусульманских памятниках. И как-то неожиданно тут книжечка появилась, там появилась. В итоге немного азбуку изучили, и сразу стало понятно, что написано. Как-то раз пришли ко мне заказчики, дети гор, я им сделал памятник, где была выгравирована арабская молитва (читает арабскую молитву): «во имя Аллаха милостивого». Через какое-то время прибегают ко мне и с суровым видом тычут в текст на памятнике, мол, ошибку сделал. И тут же требуют: «Скидку давай!» Я начинаю им читать вслух по-арабски справа налево – все как положено. А они удивленно смотрят на меня и спрашивают: «Татарин что ли?» «Нет, хохол!» Ну и ушли они безо всякой скидки.

– А если человека, наоборот, обманывает продавец, материал, например, некачественный подсунул? Как-то можно защититься от такого?

– У любого человека, будь он продавец или же заказчик, должен быть развит кругозор. Нужно быть везде подкованным – это единственный совет, который я могу дать. Потому что обман сплошь и рядом. И у меня это далеко не первый случай. Как только отбрасываются все суеверия, мы приходим к тому, что здесь тот же самый магазин, тот же самый рынок. Это печально, София. Потому что хочется какой-то сказки, романтики, меланхолии и мистики, а всего этого, если копнуть глубже, к сожалению, здесь нет. Людьми движут амбиции, мы зачастую заражены тщеславием. Может, достаточно было бы просто какого-то камешка и надписи с датой. Главное же то, хранишь ли ты в сердце память о человеке, помнишь ли ты о нем. А вот видите как, люди храмы целые возводят. С другой стороны, благодаря таким людям у меня есть работа, прибыль, но что самое главное – пространство для творчества. В любой профессии есть свои плюсы и минусы. Надеюсь, люди со стороны не думают, что в моей работе только минусы.

– Я считаю вашу профессию не менее благородной, чем многие другие. Ведь вы помогаете людям сохранить на Земле частичку их ушедшего близкого человека.

– Надеюсь, вы не одна так считаете, спасибо.

ФОТО автора

Софья ЗИМА | 15 декабря 2016
 просмотров: 444 | комментариев: 0
комментарии
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Cобытия
13 и 14 апреля в Санкт-Петербургском государственном университете пройдет Международный ...
Люди
Яркие спортивные куртки, в руках инвентарь. Толпа идет с соревнований. С ними ...
Город
Честно говоря, я чистоту люблю даже слишком. Во всех моих сумочках обязательно ...
Хай-тек
Обозреватель «Первой линии» отправился в очередную командировку. На этот раз – чтобы ...