Информационно-образовательный портал
Всегда на Первой
22 сентября 2017 г.
Скрипка

Человек обречен на свободу.

Ж.-П. Сартр.

- Ну, привет!

Егор сунул сигарету в рот и освободившейся рукой пожал ладонь своего одноклассника. Бывшего. В смысле, прошлого. Или как там правильно?.. Егор задумался, но тут же отвлекся на этого бывшеклассника Колю. Тот крепко сжал ему руку и резковато, но по-дружески притянул к себе – так, чтобы одно плечо ударилось о другое. Пять лет назад это означало «Ты друг!» Пять лет назад это имело огромный смысл, а слово «друг» весомое содержание. Но пять лет – долгий срок.

- Ты прямо неживой какой-то! – рассмеялся Коля, наконец, освобождая Егору руку. – Но молодец, что пришел!

- Да уж. Это Леша. Он мне напомнил, что сегодня все наши собираются. И параллель тоже. Я с выпускного не был – решил сходить.

Егор бросил взгляд на красные кирпичные стены школы, около которой они стояли и курили с Колей. Как в старые времена. Холодно, снег падает… Только сейчас не так приятно. Потому что повтор. Все повторяющееся скучно и однообразно. Егор не любил повторов.

- Молодец! – воскликнул Коля и Егор поморщился. – Ты как сам-то? Расскажи. О тебе же ничего здесь не слышно.

- Да хорошо. Все идет куда-то… своим чередом. Через год хочу уехать за границу – учиться. Так что, посмотрим…

- Ну а на личном фронте? У тебя же всегда кто-нибудь да был.

- Да, - Егор не смог подавить самодовольную улыбку. – У меня сейчас Лена. Мы живем вместе, на съемке. Её родители сдают.

- Красивая?

- Ага. Красивая. А ты помнишь, чтобы у меня некрасивые были?

Коля задумался. Егор сплюнул. Помолчали немного. Егор затушил окурок о кирпичную стену и бросил в сугроб. Он порылся в кармане, достал пачку сигарет, сунул одну в рот и жестом предложил Коле. Тот взял.

- Ты раньше другие курил, - заметил Коля.

Егор уставился на него с некоторым удивлением:

- Естественно. Но не сто лет же мне их курить.

- А мне нравятся наши старые, – возразил Коля мечтательно. – Они самые настоящие.

- Тебе кажется, – равнодушно отрезал Егор, поднося зажигалку ко рту.

- А на Новый год приедешь? - внезапно встрепенулся Коля. – Мы с Настей задумали всех собрать. Всех наших. Все-таки пять лет. И пока ни у кого там семьи нет. Пока свободны. Ну, так что - будешь?

Егор отрицательно покачал головой:

- Я хочу в Рим билеты купить…

- Понимаю, - протянул Коля. – Погоди, так ты с Леной?

- Нет. – Егор потер себе ладонью лоб. - С Ритой.

- В смысле?

- Моя старая знакомая, – спокойно продолжил Егор. - Она позвала. У неё сейчас есть деньги и у меня есть. Правда, только на одну путевку. А я никогда не был в Риме.

- А Лена?

- А Рим? – весомо заметил Егор. Он помолчал, выпустил вверх серое облачко дыма и перевел заинтересованный взгляд на Колю. – Ты мне лучше объясни как это «вы с Настей». Это с Калимовой?

- Да, мы поженимся скоро.

Егор поперхнулся. Откашлялся. Помолчал. Его глаза видели Колю смутно. Егор будто раздвоился. Память отбросила, как песчинку, шесть лет. Егор сидел во фраке в бархатном кресле зала филармонии, куда их привела классная руководительница. А в другом ряду, под углом 45 градусов, очень удобном для наблюдения, сидела Настя. За окном валил снег. Было по-декабрьски тоскливо. И скрипка в зале плакала и гордо вскидывала подбородок под звуки «Зимы» Вивальди. Настя сидела вся прозрачная, как та музыка, как дыхание на холоде. Она случайно повернула к нему лицо. Случайно улыбнулась… После концерта Егор напросился её провожатым. Все было странно. По дороге слова как-то не шли. Рядом с Настей хотелось молчать. Все фразы казались неподходящими. Егора мучила лихорадка мыслей, ломота до кончиков пальцев. Через 15 минут ему уже было страшно отпускать от себя эту «живую Вивальди». Он влюбился. Или полюбил?.. В любом случае что-то между ними, очень тонкое, порвалось уже в феврале. К Егору в класс пришла новенькая - Оля. Оля была очень хорошенькой. Пожалуй, самой красивой в классе. Добиться её внимания было лестно. Это походило на игру, где победа давала ему превосходство над остальными. Это были новые ощущения. Он, как и все, стремился сравнивать, выбирать.

Потом он встречался с Женей. У неё был очень оригинальный взгляд на музыку. Потом с Аленой – у неё красивые ноги. Потом была Саша – забавная, смешливая кокетка. Потом Леся – вот уж сорвиголова. Потом Наташа?.. он и забыл уже. Неважно. Важным оказалось лишь то, что Настя из его жизни исчезла. Растворилась, улетучилась, пропала. Остался лишь болезненный страх. Или, скорее, беспокойство – сосущее, изматывающее чувство, сравнимое с голодом. Оно обострялось, как только Егор видел Настю где-нибудь в коридоре, в автобусе, на улице. Он стал её избегать. Потом закончил школу. Голод притупился.

Но сейчас рядом с Колей в нем снова шевельнулось что-то болезненное. Егор настороженно прислушивался к своим ощущениям. Вроде ничего. Он кашлянул для проверки ещё разок и, успокоившись, глянул на Колю.

- Ты чего? – спросил тот.

- Да дыма лишнего глотнул, - улыбнулся Егор.

- Ну, так вот. Мы с Настей решили сегодня всем рассказать. На вечере. Она даже хотела организовать чай, музыку какую-то притащить. Ну, эти опять её… скрипки.

- Вивальди? – вырвалось у Егора.

- А черт его знает. Я не различаю, кто там смычком водит – все равно только тоску нагонять. Я пытался её отговорить … не знаю… притащит она своих «Вивальди» или не притащит.

Егор мрачно смотрел на Колю. Он почти ненавидел его в эту минуту.

Через час они вместе с однокашниками сидели в старом кабинете, где раньше обитал их класс. Егор не отрывал взгляда от девушки с прозрачным лицом и странными глубокими глазами. Она сидела рядом с Колей. Она улыбалась всем. Улыбалась ему. Она мало говорила, чтобы не выйти, как ему казалось, из своей роли.

Музыку все-таки поставили. Правда, звучала она совсем тихо, на заднем фоне. Но Егор кожей чувствовал все её вибрации. Порой на паузе в конце мелодии он замирал и нервно поводил плечом. Потом расслаблялся. Рассматривал всех снова, Настю в особенности. И вдруг, он даже не уловил когда, как и шесть лет назад по-декабрьски тоскливо заплакала скрипка. Настя поймала его испуганный взгляд и, как та скрипка на сцене, гордо вскинула подбородок. Из магнитофона лился Вивальди.

Он лился в мозг, в кровь. Он разрезал легкие, извлекая оттуда серый дым. Он проникал в сердце и видел там страх. Егор очень глубоко вздохнул. Он не дышал так шесть лет. Его замутило. И тут он подскочил на стуле так, что перепугал всех за столом – у него зазвонил телефон. Он выкарабкался из сплетенных ножек стульев, извинился и, схватив сумку, вылетел из класса.

- Да-да, уже освободился… Буду, конечно… Через полчаса. Это ведь на Литейном? - Егор шагал сквозь морозный воздух улицы, постепенно приходя в себя. – Кто тебе звонил? Аня? И она будет? Ну, хорошо… Что? Про меня спрашивала? Ну… тем лучше.

Егор молча слушал болтовню на том конце провода и мерил тротуар большими шагами. Чуть не поскользнулся. Сломал замерзшее стекло лужи. Все кеды в грязи. Поморщился.

- Да буду я скоро. Ждите, - бросил он в трубку. Кожа на щеках была неприятно влажная. Он быстро вытер сырость ладонью. Просто на щеки падал и таял снег.

Ирина МАЛЫГИНА | 19 февраля 2013
 просмотров: 661 | комментариев: 0
комментарии
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Cобытия
1 сентября студенческие билеты получили первокурсники бакалавриата и магистратуры института ...
Люди
Геолог и путешественник Сергей Демченко рассказал "Первой линии" о своих таёжных приключениях ...
Город
Четвероногие врачи несут службу в петербургском центре «Романтики» для детей с расстройством ...
Хай-тек
Откровенный разговор с астрофизиком о Боге, фантазии, душе и жизни после смерти ...