Информационно-образовательный портал
Всегда на Первой
24 сентября 2018 г. г.
«РАЛЛИ – ЭТО БОРЬБА С САМИМ СОБОЙ»

«200 км/час – это состояние покоя. Экстремальное вождение – это про безопасность. Если сравнивать автоспорт с музыкой, то кольцевые гонки – это классика, а ралли – это джаз». Денис Козлов, ралли-гонщик и инструктор по вождению рассказал о специфике своего хобби и о том, почему это так дорого.

— Многие люди ассоциируют автоспорт с высоким уровнем риска. Правда ли, что такой вид гонок, как ралли – это борьба со смертью?

— Это сильно утрировано. Борьбой со смертью ралли можно назвать только по сравнению с кольцевыми гонками, потому что там специально подготовленные трассы, которые участники проехали уже по 100 раз. По сравнению с «кольцом» в ралли бьются довольно часто. Тем не менее, это все равно безопасно: машина оборудована специальным каркасом, особыми сиденьями, ремнями, шлемами. Ты сидишь там, как в клетке. Машина может стать фаршем, но ты внутри будешь невредим. Ралли – это борьба с самим собой, ты не видишь соперников, когда едешь. Ты должен всегда быть «на максимуме».

— Прыжки с парашютом, сноубординг, ралли – это все из одной сферы. Обычно люди этим занимаются, потому что они адреналинозависимые. Вы такой?

— Не знаю, может быть. Но моя «адреналинозависимость» проявляется только в автоспорте. Я высоты боюсь. И летать боюсь. Потому что я не контролирую ситуацию, а за рулем – контролирую. Мне нравится поиск предела сцепления, балансирования на грани.

Ты задаешь такие вопросы, потому что далека от сферы автоспорта. Ты видишь летящую машину на фотографии, и тебе кажется, что это огромная скорость. 200 км/час с точки зрения физики – это состояние покоя. Новички часто оперируют таким понятиями, как большая/небольшая скорость, но вопрос не в этом. Вопрос в сцеплении. Ты смотришь на эту летящую машину и думаешь: человек решил рискнуть. Это не так. Если он не конченый идиот, то он уверен в том, что он делает.

Два года назад мы с братом (Павлом Козловым) ехали «Ралли Пикник» – неформальное открытие сезона. Это, насколько я помню, единственная гонка в России, где можно участвовать на абсолютно любой технике, даже не соответствующей техническим требованиям ралли. Брат поехал на своей гоночной Honda, а я взял его Mitsubishi Lancer, на которой он каждый день ездит на работу. Когда он мне ее давал, мы оба знали, что гонка в субботу, а в понедельник он должен ехать на ней на работу. Я вёл очень аккуратно. Периодически это было 220 км/ч по лесу, с трамплинами и почти постоянными скольжениями. В воскресенье я просто заехал на мойку, смыл с нее пыль. На машине не было ни единой царапины, все в порядке. Вероятность этого была 99%. 1% оставался на то, что ей плохо прикрутили колесные гайки, тогда у меня бы отвалилось колесо, и я бы разбился. Но я просто взял и проверил.

Вероятность какого-то происшествия, конечно, всегда есть, но она такая же мизерная, как если ты выйдешь из дома, и тебе на голову упадет кирпич. Потому что если я что-то делаю, я в этом уверен.

— Как понять свои возможности в этом спорте?

— Есть несколько подходов к поиску грани скорости. Я, когда начинал в свои студенческие годы, был очень ограничен в средствах. Я понимал, что если сейчас разобью машину, то следующую гонку поеду через года два. Поэтому я подходил к грани снизу. Когда начинал мой брат, он был уже финансово состоятелен. Он подходил к этой грани сверху. То есть ехал, разбивал машину, понимал: «Быстровато». Менял кузов или всю машину целиком, пробовал еще раз. Все это стоило уйму денег, но такой подход быстрее.

— Когда мы с вами ездили по городу, вы сказали, что словосочетание «экстремальное вождение» уместнее применять к моему вождению, а не к спорту. Почему экстремальное вождение – это на самом деле про безопасность?

— То, что у нас в России называют «экстремальным вождением», на самом деле является контраварийной подготовкой – то есть провоцированием ситуаций, которые по законам физики могут и должны возникать в процессе вождения, а также поиском и отрабатыванием выхода из них. Умение справляться с такими ситуациями помогает избежать аварий. К тому же, довольно много ДТП происходят без второго участника. То есть человек просто сидит за рулем и в какой-то момент встречается с деревом или столбом. Нечистая сила его туда толкнула или что? Вот курсы контраварийной подготовки и существуют для того, чтобы вы сами, находясь за рулем своей машины, не приехали в столб. Если водитель КАМАЗа, ослепленный лучами восходящего солнца, переедет вас на красный сигнал светофора – тут уже ничего не поделаешь, это злой рок, судьба и прочее. Здесь и я не отреагирую. Но я точно знаю, пока я сижу за рулем, моя машина не окажется в канаве.

— Я увидела у вас фотографию, где ваша жена сидит штурманом на гонке. Почему вы берете на гонки именно ее и как это произошло впервые?

— Первый раз это произошло спонтанно. Как-то муж клиентки позвал меня покататься на его Porsche, а я предложил ему прокатиться в качестве моего штурмана ралли-спринт на ВАЗ-2108, пообещав гораздо более острые ощущения. Обожаю так делать – сажать в машину неподготовленных людей. Знакомство с автоспортом методом глубоко погружения. Моя еще даже не жена с его частным водителем пошли смотреть гонку.

Проехали два спецучастка, и тут он выдает: ему срочно нужно в город, больше не может со мной ездить. Остается 10 минут до следующего этапа, а мой штурман удаляется в закат со своим водителем... Мне и подсказали: «У тебя же подруга здесь, возьми её». В итоге Маринку засунули на правое сиденье, и она довольно неплохо справилась. Ей даже понравилось!

— За одну гонку вы «засунули» в машину двух неподготовленных людей. Вам не страшно было, что у них попросту перехватит дыхание, и они ничего не смогут сказать?

— Нет. Когда тебе говорят стенограмму, ты просто едешь быстрее. Если штурмана нет, приходится ехать «на глаза», как в кольцевых гонках. На той гонке был темп «не бей лежачего», а не какой-то реальный спорт.

«На слух» ехать может не каждый, к этому нужно привыкнуть, быть в форме. Помню, когда я первый раз шел по стенограмме, штурман говорит: «150, лево-1». Это значит, что через 150 метров идет очень быстрый левый поворот, который можно пройти без сброса газа. Но ты его не видишь. Только вход в него. Фантазия сразу рисует какой-нибудь крутой поворот или вообще разворот в обратную сторону. Или трамплин. Или бог знает что. А ты боишься: не то что не отпускаешь его, а еще и притормаживаешь. Это кошмар, стыд и срам.

Написание стенограммы – очень ответственный момент. На ознакомлении с трассой ты должен записать себе «ноты», по которым будешь играть на следующий день. А если ты ошибешься, то просто разобьешься и все.

— Как ваша мама относится к такому хобби?

— Она с детства видела мое увлечение машинами, понимала, что гонок не избежать. Восприняла это покорно. За брата она переживала больше, потому что он по характеру бешеный, крушит эти машины, а я спокойный. Однажды получилась такая ситуация нелепая: я участвовал в гонке и на последнем повороте перевернулся. Перевороты (их называют «крышами») – нормальное явление в ралли. И мой брат отправил приятелю смс-ку, что у Дениса крыша. Добавил кучу матерных слов при этом. И случайно отправил маме. В тот момент она была в Крыму на пляже... Уже пошла за билетами, когда брат заметил ошибку. В итоге он стал звонить, угомонил всех. Пошли обратно загорать.

— Какие еще финансовые затраты, помимо покупки автомобиля, сопровождают автогонщика?

Покупка машина – это 10%. Сейчас мой брат ехал этап Кубка России. Стартовый взнос там 15 тысяч, но его даже никто не замечает. Если вы едете в «топе», реально боретесь, то каждую секцию нужно ставить новый комплект шин. Каждый комплект – 100 тысяч. Коробка передач стоит 5 тысяч евро, а менять ее нужно каждые 8 гонок. Есть еще мотор, который стоит дороже. И амортизаторы для гоночной машины стоят 350 тысяч. А нужны еще запасные – вдруг что.

Расходы на сезон в Кубке России по ралли не могут быть меньше 2-2,5 миллионов. Когда я ездил, у меня не было таких денег. На автоспорт у меня уходило 120% зарплаты: то есть каждая зарплата и еще немножко в долг. При том, что я ездил без аварий и мегабюджетно: не было ни механика, ни прицепов. Я садился в этот гоночный стул, где кресло – пластиковое, без регулировок. Звенящий каркас безопасности, нет шумоизоляции. Ехал на соревнования 300 км так и после обратно в город, чтобы не платить за жилье. Скажи сейчас кому-нибудь: «Поезжай на каркашенной машине 300 км», и тебя сочтут сумасшедшим. А я ездил. Для того чтобы заниматься автоспортом «с комфортом», нужно иметь свой бизнес, который приносит неплохие деньги.

Никаких денежных наград за победу нет – тебе дают кубок, ставишь его на полку. Из них удобно пить пиво, так что на кружках сэкономить можно!

Беседовала Ксения МИШИНА | 1 мая 2018
 просмотров: 115 | комментариев: 0
комментарии
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Cобытия
CобытияСтудентка и выпускница Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ стали ...
Люди
ЛюдиКорреспондент «Первой линии» взяла интервью у человека с редким заболеванием – витилиго ...
Город
ГородПрошло три месяца с момента пожара в торгово-развлекательном центре «Зимняя вишня» в ...
Хай-тек
Хай-текИгорь Гришечкин – концепт-шеф ресторана CoCoCo, принадлежащего Матильде и Сергею Шнуровым. ...